Что произошло

По данным Bloomberg, как минимум двое собеседников издания среди опрошенных бизнесменов и их окружения планируют изучить дело Фридмана как прецедент для собственных судебных требований к странам ЕС. При этом большинство опрошенных миллиардеров, пишет «Новая-Европа», считают обстоятельства Усманова и Фридмана нетипичными и не рассчитывают повторить их успех.

Решение Совета ЕС не было результатом отдельного голосования по этим двум фигурантам: по данным «Медузы», их исключение было формально привязано к продлению всего санкционного списка — свыше 3 тысяч физлиц и юрлиц — ещё на три года, до 22 сентября 2029 года. Решения по санкциям в ЕС принимаются единогласно всеми 27 странами, что даёт каждой стране право вето.

Политический торг, а не юридический прецедент

По данным «Медузы», Франция настаивала на снятии санкций с Усманова — по имеющимся у издания сведениям, вероятно, в обмен на помилование своего гражданина, задержанного в Азербайджане. Люксембург, к которому Фридман ранее подал иск на $16 млрд за нарушение договора о защите инвестиций, потребовал включить его в тот же пакет исключений — иначе, как указывает издание, снятие санкций только с Усманова ослабило бы переговорную позицию Люксембурга по этому иску.

Юрист Сергей Гландин, которого цитирует «Новая-Европа», отмечает, что инвестиционный арбитраж по образцу иска Фридмана может стать не гарантированным путём к отмене санкций, а инструментом давления на западные правительства для запуска переговоров. Часть опрошенных Bloomberg миллиардеров, по данным издания, опасается и обратного эффекта — что попытка повторить схему приведёт к ужесточению мер ЕС против связанных с ними компаний, работающих в Евросоюзе.

Два разных пути

Юридически кейсы Усманова и Фридмана не сводятся к одной схеме. Фридман, как указывает «Медуза», вёл прямую судебную тяжбу: в апреле 2024 года он частично выиграл в Суде ЕС — суд отменил санкционные акты, действовавшие с февраля 2022 по март 2023 года, — а затем подал отдельный иск к Люксембургу на $16 млрд. Усманов, напротив, проиграл прямое оспаривание санкций в Суде ЕС в феврале 2024 года и переключился на подрыв доказательной базы — через суды Германии добился запретов на ряд публикаций Forbes и FAZ, которые использовались как источники для санкционного досье.

Гендиректор «Трансперенси Интернешнл — Россия» Алёна Вандышева, которую цитирует «Медуза», подчёркивает: снятие санкций не даёт юридического иммунитета — Совет ЕС может включить фигурантов обратно при появлении новых доказательств.

Что дальше

Обсуждения санкций в Совете ЕС конфиденциальны, и решение от 22 сентября публично не мотивировано — единой инструкции, которую можно было бы скопировать, формально не существует. Даже для самих Усманова и Фридмана вопрос не закрыт полностью: санкции США, Великобритании, Канады и ряда других стран, а также новые национальные санкции Латвии и Эстонии в их отношении сохраняются.