Пять статей в одном деле
По версии следствия, с 1 июня 2022 по 31 декабря 2024 года — около двух с половиной лет — Карлов по договорённости с представителем Украины администрировал проукраинский телеграм-канал. В нём публиковались посты в поддержку ВСУ, в том числе сборы на дроны и амуницию, материалы в поддержку «Азова» (организация признана в России террористической и запрещена), сообщения об обстрелах и других «негативных для России» событиях, а также комментарии с призывами к насилию в отношении «группы лиц — "русские"», указывает «Медиазона» со ссылкой на материалы дела.
Карлов также разместил в канале персональные данные троих российских военнослужащих. «Фейками» об армии следствие сочло публикации о причастности ВС РФ к расправе в Буче и к подрыву Каховской ГЭС.
Основной вес приговора формирует статья о госизмене — именно она, в сочетании с четырьмя дополнительными составами, довела совокупный срок до 18 лет. По отдельности статьи о «фейках» об армии или оправдании терроризма редко приводят к таким срокам: эффект достигается суммированием обвинений в одном процессе.
Кто такой Игорь Карлов
До задержания Карлов не был публичной фигурой. Уроженец Луганской области, мастер спорта Украины по бодибилдингу, он работал тренером в краснодарском фитнес-клубе X-Fit — его профиль подтверждён на сайте клуба. На это обратил внимание правозащитный центр «Мемориал», отметив контраст между публичной профессией фитнес-тренера и тяжестью вынесенного приговора.
18 августа Росфинмониторинг внёс Карлова в список «экстремистов и террористов», следует из данных ведомства, на которые ссылается «Медиазона».
Контекст
Дело Карлова укладывается в практику 2025–2026 годов, когда российские суды всё чаще объединяют несколько «антивоенных» и «антиэкстремистских» статей в одном процессе, доводя совокупный срок до уровня, сопоставимого с приговорами за тяжкие насильственные преступления. Более двух лет анонимного администрирования канала не защитили Карлова от идентификации и уголовного преследования — случай показывает, что анонимность в Telegram не гарантирует безопасность ни авторам, ни администраторам антивоенного контента.
Что дальше
Открытым остаётся вопрос, сколько ещё администраторов анонимных телеграм-каналов получают сопоставимые сроки и как дело Карлова соотносится с другими приговорами по статье о госизмене, вынесенными за последний год.